на главную

Вновь распахнувшиеся вагонные двери оторвали Тобика от наслаждения торжеством бульдога. За тремя пассажирами в поезд зашёл статный бежевый лабрадор, ведший на поводке человека с белой тростью. Полное послушание собаке стало для скотча новым явным подтверждением не только догадки о том, что место, куда он направлялся с Егором, всецело принадлежало собакам, но и что вообще – к этой беглой мысли терьер отнёсся особенно боязно – всем миром на самом деле правили псы, а остальные живые существа им повиновались! Уклад же жизни на окраинах собачьего царства, включая свой дом, Тобик впредь решил считать временно необходимым для достижения мирового собачьего господства.

Под зазвучавший по салону мужской голос – “Станция Площадь революции” – Егор аккуратно взял на руки питомца и переступил вагонный порог. Увиденное на платформе ещё больше ошарашило Тоби: люди своими голыми ладонями усердно натирали носы железных собак. Пассажиры не тёрли до блеска железных сородичей – они натирали псов, улыбались, тянулись к ним! “Они поклоняются собакам! Так и должно быть!” – ликовал шотландский терьер. Всё вставало на свои места.

Изумление не покидало Тобика ни на ползшем вверх эскалаторе, ни на улице, где свежесть воздуха оказалась пронизанной чем-то собачьим, чем-то слабо уловимым, чем-то до боли знакомым, тем, что рано или поздно почует каждая собака, тем, что обоняние скотча распознало за следующую секунду – собачьим духом.

Егор решительно не догадывался о настроении державшего нос по ветру растревоженного питомца. Хозяин, как накануне задумал сводить его на Красную площадь, так и следовал твёрдой походкой к намеченной цели. Мужчина, конечно, очень сомневался, что Тобик хоть толику проникнется изяществом псевдорусского стиля либо повсеместной игрой жгучих красок – это в расчёт не шло. Первостепенным для Егора являлось то, что после поездки можно было бы со смехом рассказывать московским друзьям, как их с Веркой пёс посетил самую красивую площадь мира, и даже предъявлять в качестве доказательства соответствующую фотографию: “Вот, смотри. Тоби был на Красной площади! А ты когда последний раз там был?”

Утренняя малолюдная узкая Никольская без заминок вывела гостей центра Москвы к заветному прямоугольнику, мощённому чёрной брусчаткой. Сразу отцепленный от поводка скотч принялся носиться по каменному полю, которое с трёх сторон окружали краснокирпичные стены, а с четвёртой – колоссальный белокаменный терем. Пропитанная собачьим духом душа терьера пела, ведь Тобик находился в мире, управляемом псами. Отныне чёрный приземистый скотч чётко понимал, что именно он – главный, а не люди.

Для ощущения большей лёгкости пёс вскоре остановился и, символически приподняв лапу, брызнул аккурат на тот участок брусчатки, к коему совсем недавно прибивал свои гениталии российский арт-художник Павленский. Шотландский терьер об этом факте не знал, как и о том, что после отъезда за границу взбалмошный деятель искусства подвергся аресту в Париже за арт-поджог Банка Франции. С Красной площади во французскую тюрьму – в точности такие начальную и конечную точки приобрёл настоящий современный путь настоящего современного российского арт-оппозиционера.

Справив нужду, Тоби окинул довольным взглядом длинную очередь, тянувшуюся к красно-чёрной каменной будке, что возвышалась прямо по центру необъятной красной стены и напоминала пирамиду. “Наверное, там находится очень мудрая собака, и все люди хотят спросить у неё совета, как быть, как поступить…” – рассудил пёс. Тотчас Тобик прикинул, что сам бы постоял в этой очереди, дабы узнать, куда правильнее завтра нагрянуть: в свой двор или за шестнадцатиэтажку, где живут два пекинеса. Скотчу нравилось припугивать их своими резкими метаниями и отпрыгиваниями в сторону, потому что из собак больше размером его почти никто не боялся.

“Я для рыжих малявок – как эта здоровенная красная стена! – уподобил себя Тоби долговязой кремлёвской ограде позади мавзолея, – а они для меня – как две этих каменных будки! Но какая же всё-таки эта стена огромная, неприступная! За ней точно живут самые главные псы! Те, кто управляет всеми! И людьми, и другими собаками! Но кто же они такие, и как они выглядят?..” Глубже погрузиться в раздумья терьер не успел – из-за спины послышался тоненький лай. Скотч повернулся на звук – и обомлел: впереди усердно мотала хвостом схожего с ним роста сучка, белый западно-хайлендский терьер, у которой начиналась течка.


-3-

пред 1 2 3 4 5 6 след