|
После повисшей паузы в разговор встрял шагавший сзади с дылдой пухляш: — А ссущие собаки – тоже вона герои? Машину поставишь – колесо обоссано. Забор – обоссан. Столбы подъездов многоэтажек – обоссаны. Где ж тут геройство? Тебе, поссавшему за гаражом, вона памятник что-то не ставят! — Вон чего он хочет! — замотал головой третий мужчина, повысивший голос. — Так, сейчас, как раз. Сейчас, сейчас. Небритый терпеливо дождался, пока заинтригованные попутчики дошли до пересечения с улицей Северного Широтного Хода, и рьяно вскинул руку: — Вот! Дылда, пухляш и приморец сначала уставились на занимавший угол ещё одной четырёхэтажки магазин. А потом их взгляды приковались к высившемуся у входа железному дереву. Его ветви были оккупированы железным котёнком и железной вороной. Металлическая скульптура донельзя сходствовала с известным памятником на улице Лизюкова (улице Генерала Лизюкова. – Прим. автора) в Воронеже. — И вона что? — равнодушно спросил второй товарищ. — А то, что было бы странно, если б человек садился на ветку, и ему ставили памятник! Потому что люди не сидят на деревьях и ссать на гаражи не должны! Кто ссыт на дерево или на гараж – тот как пёс! Для пса же это естественно, это повседневное геройство! Он же не в доме ссыт, создавая проблемы. А так лапу поднял – струя! Это как взмах саблей военного, сидящего на коне! Хотя сейчас такие собаки пошли, мелкие, гламурные, что уже и лапу поднять не могут – писают только сидя. Вот таким ставить памятники не должны. — Какой-то вона ссаный собачий расизм! — подытожил пухляш. — Не расизм, а забота о гражданах наших меньших! А то, если так пойдёт – а эти мелкие уже не только не в силах лапу задрать, но и лаять почти перестали, – собаки обессилят и вымрут! И не будет больше собак. Вместо словесного ответа мужчина с цифрой “II” лишь обескураженно покачал головой. Он явно дал понять Андрею, что третье лицо немного не в себе. Под взаимное бухтение двух разошедшихся во мнениях собратьев компания переступила порог магазина. За дверью нагромождения полок разделяли узкие проходы, что являлось вполне естественным для розничной торговли. Помимо продуктов, на стеллажах имелись товары из самых разных бытовых областей, будь то зубная паста, стиральный порошок, чашки, салатницы или одноразовые мангалы. Андрей выбрал минералку, однако сразу не понёс её пробивать. Он, как нередко делал в подобных случаях во Владивостоке, открутил крышку прямо у полок с напитками и жадно припал к бутылке. Дылда с небритым смотрели на приморца, точно это был главный герой фильма “Белое солнце пустыни”, товарищ Сухов, нашедший воду после блужданий по среднеазиатским пескам. За сладостным поглощением минералки не наблюдал только пухляш, увлечённо рывшийся в куче коробочек со сладким драже. Выпив половину литровой бутылки, дальневосточник взял в холодильнике готовый к употреблению сэндвич, а также маленький пакетик майонеза. Молодому человеку хотелось есть, ведь на работе к сему времени он что-нибудь да обязательно перехватывал. Давшее о себе знать ощущение привычного утреннего рабочего перекуса заставило владивостокца вспомнить про потерянный мобильный. “Надо бы позвонить в офис, – рассудил приморец, – узнать хотя бы, как и что, сказать, что задержусь, пока туман не рассеется”. — Ребят, не дадите быстро позвонить? — попросил любитель катаклизмов. — Телефон дома забыл, на минуту надо. Первый и третий взглянули на Андрея недоверчиво. -27- |
|||||||
|
пред
след
|
|||||||