|
Пары человек не встретилось даже у “Серой лошади” – сталинского дома с памятниками и колоннадой на крыше. Миновав его по уклону, Андрей вышел к горбатой Алеутской улице. Всегда оживлённая, и она молчала точно затаившаяся рыба: ни шума спешивших автомобилей, ни света их фар, пытавшегося пробиться сквозь туман. Но одним несомненным плюсом тревожная тишь обладала. Чтобы перейти Алеутскую, обычно требовалось сначала спуститься вдоль неё: либо на приличное расстояние до наземного перехода, либо в другом направлении – до подземного. При новых же условиях молодой человек, повторно осмотревшись и прислушавшись, просеменил на противоположный край дороги прямо через две сплошные полосы. От неё до воды было рукой подать. Нырнув в хорошо знакомый проулок, приморец вскоре оказался у долговязого белоснежного дома краевого правительства. Он был виден в ясную погоду откуда угодно. Дальневосточника нисколько не смутило, что именно возле главного городского здания из пелены проступили силуэты растерянных, вероятно – китайских, туристов. Под схожий с мяуканьем лепет, типичный для всех восточных народов, мужчина и женщина метались из стороны в сторону. Спустя секунды они исчезли столь же внезапно, как возникли. “Точно ёжики в тумане, только с узкими разрезами глаз”, – подумалось фанату стихий. Он не знал, как выглядели в Поднебесной ежи и прочие виды диких животных, но некоторые из них, по предположению Андрея, должны были являться не менее узкоглазыми, чем люди. “Всё дело в тамошних ветрах”, – припомнил владивостокец, чему его учили в школе. Пропавшие внутри белой пелены азиаты оказались единственными, кого молодой человек встретил на примыкавшей к административному зданию площади Борцов Революции. Туристов, коих завсегда на ней пруд пруди, особенно из Китая и Кореи, понять приморцу было просто. Бродить по чужому городу в чужой стране среди непроглядного тумана – не лучшее удовольствие. Что же касалось россиян, то их дальневосточник понимал не меньше: кому захотелось бы идти на работу практически вслепую, если официально разрешалось туда не спешить? Пересёкши центральную городскую площадь почти наощупь, молодой человек отклонился всего на десяток метров от привычного маршрута до проявившейся в клубах безлюдной лестницы. Она вела на Корабельную набережную, чья ровная кромка позволяла шагать гораздо бойчее. Впрочем, более уверенно любитель катаклизмов шёл недолго. Он резко остановился у памятника основателям Владивостока – белой стелы с чёрными якорями по бокам, символизировавшей нос причалившего к берегу корабля. Андрея буквально пошатнул порыв сильнейшего ветра, обдавший в придачу мелкими каплями. “Чрево стихии стало куда ближе, оно где-то совсем рядом! – смекнул приморец. – Теперь надо подождать и оценить обстановку”. Не успел он толком прислушаться, как последовал новый порыв. В этот раз тело даже повело направо. Дабы удержаться на ногах, дальневосточнику пришлось сделать два лишних шага. “Вот это настоящий катаклизм!” – внутренне восторжествовал владивостокец. Под стать новым хвалебным мыслям ветер качнул гостя набережной ещё. Затем ещё – и ещё. Молодой человек сдвинулся дальше направо, потом попятился и снова ощутил толчок в бок. Андрея начало водить по кругу. Тотчас непогода добавила оборотов. Не будучи хлипким, дальневосточник еле-еле удержал равновесие. Для этого пришлось буквально раскачиваться на одной ноге, поскольку другая слегка приподнялась над плиткой. Балансируя, владивостокец впервые всерьёз испугался: не из-за ветра как такового, а из-за близости разволновавшейся воды. Приморцу никак не хотелось элементарно свалиться в бухту. -4- |
|||||||
|
пред
след
|
|||||||