|
Приморца потрясла произошедшая в девушке разительная перемена. Надменность с пафосом уступили место злобе и задетому самолюбию, которые водитель кабриолета отчаянно жаждала обратить во благо. Однако такой блондинка казалась дальневосточнику куда более естественной, человечной, настоящей, нежели раньше. Как он рассудил, злость не сделала Алину менее красивой, а, скорее, её красота просто стала другой, свойственной многим женщинам, ввязавшимся волею судеб в непримиримую борьбу за свои насущные интересы. — Так что за процесс-то? — полюбопытствовал заинтригованный молодой человек, обхватив ладонью “Генсека”. — И почему он – главное событие? — Это долго рассказывать, да и нет у меня уж времени, — залпом допила клюквенные остатки Лина. — Ты приходи сегодня, сам посмотришь. Вход свободный на верхние ряды, вот зеваки тут всюду и шастают. Заодно поддержишь меня вместе со всеми, если надо будет. А тот там любят поорать. Политики эти... Блондинка резко поднялась и взяла свой поднос. — А где будет этот суд? — осведомился Андрей. — Так я ж говорю – где все зеваки, в главном здании. Начало через час. Уже вполоборота девушка добавила: — Быстрее б всё это закончилось, реально уж охота уехать куда-нибудь, подальше отсюда. Фанат стихий восторженно смотрел вслед покидавшей столовую красотке. Элегантно сидевший на ней брючный костюм, органично дополненный чёрной сумочкой, подчёркивал стройную, с лёгкой полнотцой на бёдрах, фигуру. Всё – как любил владивостокец. Степенная же перестановка чёрных туфель напоминала ему пластичную кошачью походку. Молодой человек давным-давно пришёл к выводу, что самые изящные женщины похожи на кошек. Натирая мылом ладони перед большим зеркалом в уборной, дальневосточник пожалел, что не попробовал узнать Алинин номер телефона. Ещё же раз блондинку можно было увидеть только на описанном ею суде. “Слушай – да не спрашивай, язык до небесного Киева доведёт, – представился Андрею вновь имярек. – Язык – да не твой. И в конце же концов, – взвесил туманный гость, – мне и надо куда-то туда, в центр политики, чтобы победить источник, заглушить его. Теперь-то, после еды, и прикинуть можно, что к чему. А так – двух зайцев сразу. Да и что её номер, ведь где-то там уже тот самый выход, где-то прямо там...” От мысли о скором возвращении домой внутри стало тепло, будто при глотке согревающего напитка. Насытившийся приморец вышел наружу и отправился вдоль круглого здания к главному входу. Туда стягивалась попадавшая на территорию парламентского центра публика. Полоса панорамных окон, окольцовывавших первый этаж, привела к знакомым стеклянным дверям. Молодой человек схватился за длинную тёмно-серую ручку, но приложенного усилия оказалось мало для открытия. Пришлось дёрнуть её рывком. За нехотя поддавшейся дверью находилась серая мраморная площадка. От её противоположного края вверх достаточно круто уходила короткая серая мраморная лестница, зажатая пепельными стенами. Почти вплотную к последней ступени примыкал двухметровый чёрный арочный металлодетектор. Слева от него стоял чёрный стол для выкладывания личных вещей. -76- |
|||||||
|
пред
след
|
|||||||