|
Наоборот, согласно Андреевой точке зрения, всё вокруг говорило о пребывании на территории того же Хуево-Кукуева. И если точнее – одного из его парков, поскольку примыкавший непосредственно к трассе лесок рассекала длинная еловая аллея, а его края граничили с городской застройкой. Стройные хвойные ряды вели к вечному огню, мелькавшему вдалеке на фоне бетонного монумента. Единственным, что выбивалось из привычной парковой картины, являлась расцветка земли. Жёлтые и голубые краски значительно превосходили в процентном соотношении зелёную. Удивлённая блондинка присела на корточки и провела ладонью по разноцветному травяному покрову: — Как странно... — Что странно? — поинтересовался нагнувшийся приморец. — Здесь растут только незабудки и иммортели. — Что за иммортели? Вот эти, жёлтые? — Да, иммортели или бессмертники. Цветы, которые при жизни и после смерти выглядят одинаково. Они такими будут всегда, даже если их сорвать. Раньше их любили класть зимой между оконных стёкол, чтобы сохранять летний вид из окна. — Ничего себе, — почесал макушку владивостокец. — Да, вечность тут прямо повсюду... В задумчивости молодые люди добрели до покрытого тенями деревьев монумента, где ощущение остановившегося времени многократно усилилось. Вечный огонь горел промеж двух скорбных вертикальных бетонных плит. Обе стороны первой занимали одинаковые военные барельефы (выпуклые изображения, выступающие менее чем на половину своего объёма относительно плоскости. – Прим. автора) в виде преклонившего колено солдата. Его голова была опущена, а рука держала каску. Лицевую поверхность второй плиты украшала рельефная надпись “Шагнувшим в вечность”, тыльную – “Никто не забыт. Ничто не забыто”. По коже туманного гостя пробежали мурашки. Он ещё раз, только уже осознанно, прикоснулся к ладони Алины, после чего приподнял рукав её пиджака: — У тебя тоже мурашки... Блондинка не стала вырываться. Вместо этого она посмотрела прямо в глаза спутника: — Мне прямо не по себе. Давно со мной такого не случалось... — Тихо, тихо! — вдруг насторожился дальневосточник, отпустивший руку девушки. Она, не понимая, в чём дело, тоже прислушалась. — Слышишь? — Что? — Еле уловимое периодическое посвистывание. На свалке всё заглушали колёса, а здесь и ХКАДа-то почти совсем не слышно. Адвокат зажмурилась, чтобы разобрать звуки. — Да, слышу! Какой-то непонятный свист, как будто пролетают какие-то мельчайшие комары, которых не видно глазом. Тотчас красотка сама задрала свой рукав: — Смотри! У меня мурашек из-за этого свиста ещё больше! Пойдём-ка отсюда. — Да, идём. Мне тут даже курить не хочется. Ходоки обогнули военный монумент и по другой половине еловой аллеи, приютившей на своих скамейках немало отдыхавших, вышли из леска. Сменивший зелень т-образный перекрёсток заставил спутников приоткрыть рты, ибо ко многим объектам в округе были приделаны часы. Их циферблаты разительно отличались друг от друга что цветом, что формой, будучи то круглыми, то квадратными, то ромбовидными. -96- |
|||||||
|
пред
след
|
|||||||